— Сутки до начала глобальной эпидемии, может двое. И неделя до полного конца. Не больше. Это не тайна. Завтра объявят по всем каналам. Должны объявить. Введут войска, объявят карантин, положение или что там у них на этот случай положено. Если ваше (выделил, сцука!) правительство не кретины и трусы. Все, мне пора.

— Удачи! — но Стас отключился раньше, и не услышал моего пьяно-искреннего пожелания. Выговорился. Снял чувство вины, перед теми, кто уже точно опоздал. Ну что же, перелетный птиц, будь здоров, не кашляй!

Интересно, а стасулькин отец из 'Склифа' тоже сбежал? Пожелал пациентам аккуратно друг-дружку кушать, беречь зубки, ибо медицина не всесильна, тем более стоматологию для мертвецов еще не придумали. Халатик беленький в шкафчик на плечики, хвать саквояжик в ручки, затворил за собой дверцу приемного покоя, поправил очечки и фюить в аэропорт! Вряд ли. Все-таки клятва Гиппократа. И сыну сказал, наверное, что-то ободряющее. Напоследок. Спасай жену или типа того… Чтобы не сильно его всю оставшуюся жизнь совесть грызла. Очень понадеялся папашка, что сынка на чужбине будет грызть только совесть.

Стоп! Какие такие зомби-шмомби? Какие такие трупы живые? Не помню, чтобы я нанимался в массовку к фильму ужасов этого, как его там, Рамиреса

Я встал из-за компа и подошел к окну. Обычные темные улицы. Проносились авто, прохожие брели домой, потявкивали дворняги, посмеивались не вполне трезвые девицы, одновременно в паре мест играла музыка. 'Толька-толька-толька-толька этова мала-а-а!. Мозг выдал рацпредложение — заклеить окна. Как в войну. Только скотчем — не зря же я его прикупил. И не крест-накрест, а сплошняком. И газетами сверху. Светомаскировка. А что, дом новый. Могут и поверить невнимательные мародеры, что в квартире идет ремонт и нету ничего. У кого шторы, жалюзи и прочие ништяки — к ним первым делом полезут. Незаметно в руке появляется очередной полный бокал 'Мери' и вызревшее решение отправляется в архив. Драгоценная ты моя женсчина-а-а!